|
"Не наши"
Общая цель,
заключающаяся в том, чтобы
полностью противопоставить себя "не
нашим", просматривается и в
стремлении объявить церковнославянский
язык сакральным и доказать, что без
него православие невозможно
(перевод богослужебных текстов в
ХIХ веке рассматривался как нечто
естественное, теперь в нем видят
настоящую диверсию против
православной веры и главную ересь
дня сегодняшнего), - однако, идя по
этому пути, мы автоматически
объявляем неправославными или, во
всяком случае, православными "второго
сорта" румын, арабов, грузин,
американцев и французов, и вообще
всех православных на Западе.
На днях я
купил книжку под названием "Русский
православный обряд крещения".
Почему "русский"? Насколько мне
известно (и это подтверждает
имеющийся у меня греческий
Требник), чин таинства крещения во
всех православных автокефалиях
исполъзуетсн один и тот же.
Но при
ближайшем рассмотрении все стало
ясно - кроме полностью изложенного
чина таинства и списка всех
православных храмов Москвы, в этой
книжке содержится полнейшая
информация о гаданнях и приметах,
связанных с рождением ребенка, а
также о заговорах, которые
рекомендуется использовать в
случае его болезни. Так, например,
чтобы снять испуг у ребенка,
следует "обварить вереск кипятком
и этой водой вымыть над миской лицо
и руки испуганному, затем вылить
воду там, где он испугался.
Повторить три раза на утренней заре".
Такого рода рецепты приводятся
здесь во множестее. Это уже
откровенное яэычество, магия и
колдовстео, но, к несчастье, под
флагом православной веры и в одной
книге с адресами и телефонами всех
беэ исключения московских храмов. Ценность
всех этих "обрядов" объясняется
тем, н что они - "наши". Книга издана
в серии "Наши традиции".
Сама логика
борьбы с "не нашими" такова, что она
неминуемо (хотим мы того или нет) в
сфере культуры и политики приводит
к полному иэоляциониэму н эастою, а
в сфере веры - к яэычеству, к пустому
и начисто лишенному евангельского
духа ритуализму и магизму.
Источник
релнгиозной нетерпимости -
яэычество, инкорпорированное в
православие и слившееся с ним,
нехристоцентричность нашего мышления,
наша оторванность от Евангелия и
Иисуса. Не всем ясно, плохо это или
хорошо. Так, например, Олег
Платонов, автор продавщегося в
церковной книготорговле "учебного
пособия для формирования русского
национального сознания" (М., "Роман-газета",
1995), считает, что, "соединив
нравственную силу дохристианских
народных воззрений с мощью
христианства, русское православие
обрело невиданное нравственное
могущество". С его точки зрения, "нравственное
могущество" нашей веры связано
именно с тем, что, в отличие от христианства
в других странах, на Руси оно
крепко-крепко слилось с язычеством,
как он пишет, "вобрало в себя все
прежние народные взгляды на добро и
зло" и поэтому стало добротолюбием
(?).
К сожалению, в слово "добротолюбие"
он вкладывает совсем не тот смысл,
что св. Феофан Эатворник и преп.
Паисий Величковский. Для него это
совсем не аскетика, ведущая к
духовному и нравственному росту
личности в Боге, а что-то связанное
с яэычеством и его положительным
воздействием на православие.
(Отмечу в скобках, что тот же автор в
газете "Русский вестник" недавно
опубликовал огромный материал под
заголовком "Миф о холокосте", в котором
докаэывается, что евреи в общем-то и
не пострадали в годы 2-й Мировой
войны, а все, что обычно говорится
об их массовом уничтожении, - не
более, чем миф. Какое слово найти,
чтобы охарактеризовать
мировоззрение г-на Платонова, не
знаю, но боюсь, что это слово мы
знаем из истории той самой войны,
новый взгляд на которую он нам
предлагает.)
Не инославие,
а именно язычество угрожает
сегодня православной вере на Руси.
К счастью, это понимают многие. А
Христос, Он всегда здесь, среди нас,
поэтому нам, если мы верим в Него, не
страшно.
|
