 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Памяти Александра Дубчека
"ЗА ВАШУ И НАШУ СВОБОДУ!"
К 25-летию ввода советских войск в Чехословакию
20 августа 1968 года в Чехословакии полным ходом шли приготовления к очередному этапу четырнадцатого съезда компартии. В 14.00 собрался Президиум ЦК КПЧ, на котором вице-министр иностранных дел Вильям Залгович информировал собравшихся о готовящейся интервенции. Шеф службы безопасности Пражского района полковник Богумил Молнар доложил о подготовке трех агентов для ареста Александра Дубчека. В 23.00 войска Советского Союза, Польши, Венгрии, Болгарии и ГДР пересекли границу Чехословакии, несколькими минутами позднее советский посол Червоненко официально уведомил об этом Президента Чехословакии Людвига Свободу. Началась операция "Дунай". В 1.30 21 августа на пражском аэродроме приземлились первые советские самолеты с интервентами. Всего в операции принимало участие 240 тысяч иностранных солдат:
Вторжение в Чехословакию явилось отправной точкой, "моментом истины" для думающих людей в Советском Союзе. Народ, единодушно вопивший "одобрям!" на партийных и профсоюзных собраниях - не более чем еще один миф советской пропаганды. Была не только демонстрация на Красной площади, о которой узнал весь мир. По всей империи люди протестовали против оккупации суверенного государства. Люди, не пожелавшие быть "винтиками", шедшие в лагеря и психушки, - люди, поднявшиеся в полный рост. За вашу и нашу свободу.
Двадцать первого августа 1968 года войска 5 стран - участниц Варшавского Пакта совершили вероломное неспровоцированное нападение на Чехословакию. Агрессивные действия СССР и его союзников встретили резкий отпор мирового общественного мнения... Факты свидетельствуют, что даже в условиях, практически исключающих возможность сопротивления, не прекращается борьба, борьба за претворение принципов гуманизма и справедливости. "Хроника текущих событий" (ХТС) N3
События в Горьком. В апреле 1968 года в политехническом, педагогическом, медицинском институтах, в горьковском университете появились листовки, призывающие "следовать чешскому примеру". В связи с этим в апреле-мае горьковское УКГБ вызывало студентов и преподавателей нескольких вузов - их непричастность к листовкам была выяснена. Тем не менее, ряд вызывавшихся был подвергнут различным репрессиям.
Тридцатого июля умер Валерий Павлинчук, молодой физик из Обнинска, один из активнейших общественников и коммунистов города, талантливый ученый-педагог. Он был исключен из партии и уволен с работы за распространение "самиздата". Но это не сломило его духа. Незадолго до смерти он обратился с открытым письмом к А. Дубчеку, где прямо выразил солидарность с политическим курсом ЧССР, видя в нем пример настоящего социалистического строительства, свободного от догматизма и полицейщины.
Незадолго до вторжения в ЧССР с книжных прилавков в Советском Союзе исчезли чехословацкие газеты, а с началом вторжения перестали приходить "Унита", "Морнинг Стар", "Борба", "Ринашита" и другие издания. Началось регулярное глушение передач зарубежных радиостанций.
Поступили сообщения о событиях, происходящих в других городах страны. В Ленинграде и в городах Прибалтийских республик получили распространение листовки, осуждающие вторжение в Чехословакию.
"Не только подавляющее большинство чешских и словацких коммунистов, но и все итальянские, французские, английские, шведские, норвежские, а так же румынские и югославские, короче говоря, огромное большинство коммунистов всего мира, в том числе руководители 73 из тех 90 компартий, которые до сих пор поддерживали КПСС в споре с китайской КП, убеждены, что именно Чехословакия после января 1968 года впервые по-настоящему начала осуществлять идеи Маркса, а во всех наших писаниях о "контрреволюционных угрозах" и "ревизионистском перерождении" в Чехословакии нет ни слова правды. Что, если бы эти зарубежные коммунисты - а ведь у них есть множество единомышленников и в Венгрии, и в Польше, и в ГДР, и в Болгарии - коммунисты, убежденные в том, что ЦК КПСС допускает серьезные ошибки, что последствия культа Сталина у нас не только не устранены, а даже снова резко усилились, что именно об этом свидетельствует неспровоцированное военное вторжение в мирную социалистическую страну - что если бы все они решили "спасать" нас и насадить у нас такой социализм, который они считают правильным, с помощью танков, пушек и парашютных десантов? Что, если бы на улицах наших городов появились югославские, румынские, чехословацкие или ГДРовские танки, и пропагандисты с автоматами стали бы нам доказывать, что это означает не что иное, как братскую помощь и выражение пролетарской солидарности?" Из листовки протеста. Август 1968.
В ночь с 21 на 22 августа 1968 года 20-летний ленинградец Богуславский написал на трех клодтовских конях "Вон Брежнева из Чехословакии". Тут же, на Аничковом мосту, он был арестован и через две недели осужден по ст. 70 на пять лет строгого режима. В октябре Верховный Суд РСФСР при кассационном разбирательстве переквалифицировал его действия на ст. 190-1 и соответственно изменил меру наказания: 3 года общего режима (максимум по данной статье).
Эстонский студент, написавший в Тарту на стене кинотеатра в ночь с 21 на 22 августа "Чехи, мы - ваши братья", при задержании был зверски избит: у него отбиты почки, и он до сих пор находится в больнице.
Двадцать пятого августа 1968 года в Новосибирском Академгородке на нескольких общественных зданиях появились надписи, осуждающие вторжение в Чехословакию. Одна из них: "Варвары, вон из Чехословакии!" Тех, кто сделал надписи, искали с собаками, но не нашли. Так как по прошлому опыту было известно, что надписи плохо смываются, их заклеили газетами.
Двадцать пятого августа 1968 г. семь человек: Константин Бабицкий, Лариса Богораз, Наталия Горбаневская, Вадим Делоне, Владимир Дремлюга, Павел Литвинов, Владимир Файнберг - вышли на Красную площадь к Лобному месту и развернули лозунги: "Да здравствует свободная и независимая Чехословакия" (на чешском языке), "Позор оккупантам", "Руки прочь от ЧССР", "За вашу и нашу свободу". Охранники в штатском с грязными погромными выкриками бросились на демонстрантов, некоторых избили и всех затолкали в машину. Затем - Лефортовская тюрьма, следствие, и скоро демонстранты предстанут перед судом по обвинению в "групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок", за исключением Горбаневской и Файнберга, которых властям угодно считать невменяемыми. О демонстрантах узнали все, кто хочет знать правду в нашей стране; узнал народ Чехословакии; узнало все человечество. Если Герцен сто лет назад, выступив в защиту польской свободы и против ее великодержавных душителей, один спас честь русской демократии, то семеро демонстрантов, безусловно, спасли честь советского народа. Значение демонстрации 25 августа невозможно переоценить. Однако многие люди, гуманно и прогрессивно мыслящие, признавая демонстрацию отважным и благородным делом, полагают одновременно, что это был акт отчаяния, что выступление, которое неминуемо ведет к немедленному аресту участников и к расправе с ними, неразумно, нецелесообразно. Появилось и слово "самосажание" - на манер "самосожжения". Я думаю, что если бы даже демонстранты не успели развернуть свои лозунги, и никто бы не узнал об их выступлении, - то и в этом случае демонстрация имела бы смысл и оправдание. К выступлениям такого рода нельзя подходить с мерками обычной политики, где каждое действие должно приносить непосредственный, материально измеримый результат, вещественную пользу. Демонстрация 25 августа - явление не политической борьбы (для нее, кстати сказать, нет условий), а явление борьбы нравственной. Сколько-нибудь отдаленных последствий такого движения учесть невозможно. Исходите из того, что правда нужна ради правды, а не для чего-либо еще; что достоинство человека не позволяет ему мириться со злом, даже если он бессилен это зло предотвратить. Лев Толстой писал: "...Рассуждения о том, что может произойти вообще для мира от такого или иного нашего поступка не могут служить руководством наших поступков и нашей деятельности. Человеку дано другое руководство и руководство несомненное - руководство его совести, следуя которому он несомненно знает, что делает то, что должен". Отсюда - нравственный принцип и руководство к действию: "не могу молчать". Это не значит, что все, сочувствующие демонстрантам, должны выйти на площадь вслед за ними; не значит, что для демонстрации каждый момент хорош. Но это значит, что каждый единомышленник героев 25 августа должен, руководствуясь собственным разумом, выбирать момент и форму протеста. Общих рецептов нет. Общепонятно лишь одно: "благоразумное молчание" может обернуться безумием - реставрацией сталинизма. После суда над Синявским и Даниэлем, с 1966 года, ни один акт произвола и насилия властей не прошел без публичного протеста, без отповеди. Это - драгоценная традиция, начало самоосвобождения людей от унизительного страха, от причастности к злу. Вспомним слова Герцена: "Я нигде не вижу свободных людей и я кричу - стой!" - начнем с того, чтобы освободить себя. Анатолий Якобсон "Почва и судьба" Вильнюс-Москва 1992
Необходимо потребовать у правительства подробного отчета перед народом о его деятельности во внутренней и внешней политике государства, например, объяснить народу: по чьей просьбе были введены войска нашего государства на территорию Чехословакии в ночь с 20 на 21 августа? Почему анонимное обращение "группы членов ЦК КПЧ, Правительства и Национального собрания" было опубликовано в советских газетах лишь 22 августа? Не является ли все это сфабрикованной фальшивкой, всего лишь предлогом для вторжения, чтобы как-то оправдать агрессию перед мировым общественным мнением? Хорошо бы объявить народу своей страны: какой экономический, социальный и политический урон нанесло это вторжение народу Чехословакии. Следует сообщить народу своей страны: как это вторжение без ведома и согласия Президиума республики, Национального собрания, Правительства и ЦК КПЧ, - о чем было официально заявлено агентством ЧТК, - согласуется с Уставом ООН и в какой степени чаша весов войны и мира в мире склонилась в сторону войны? Следует спросить у Правительства и ЦК: каким образом законные руководители ЧССР Й. Смрковский, О. Черник и А. Дубчек появились в Москве, когда население столицы встречало 23 августа лишь Президента Л. Свободу? Хотелось бы знать: какой ущерб международному коммунистическому движению принесли подобные действия нашего руководства?.. Не видеть этого - значит сознательно содействовать лжи и обману, сознательно содействовать беззаконию и произволу. 22 сентября 1968 года. Геннадий АЛЕКСЕЕВ.* Таллин. "Посев" N1, 1969.
Ироническим откликом на ввод войск в Чехословакию явились лозунги, развернутые студентами Эстонской сельскохозяйственной академии на традиционном студенческом карнавале осенью 1968 года: "Да здравствует мудрая и гибкая внешняя политика Советского Союза!", "Привет туристам-танкистам!", "Янки, убирайтесь за Чудское озеро!".
С момента окончания Великой Отечественной войны наш народ еще никогда не был поставлен в столь тяжелые нравственные условия, в какие он поставлен событиями 21 августа 1968 года... Сталинизм стал главной опасностью единству, солидарности рабочих всех стран, главной опасностью прогрессу и миру... Внимательно и с такой надеждой весь мир коммунистов следил за процессом демократизации в Чехословакии... И вот почему с такой яростью набросились сталинисты на КПЧ. Они не случайно усмотрели в этом смертельную опасность для себя лично, им плевать на социализм и коммунизм, на все эти принципы, чтобы только спасти собственную шкуру... Нет! Сталинисты чувствуют, что почва уходит из-под ног, что смертный час, вынесенный историей, близок. Это паника обреченных, это паника живых трупов. Но будьте бдительны. В их руках находится мощное современное оружие, в их руках рычаги власти. Это ненадежные руки, это руки преступников... Мы повторяем: опомнитесь! Мы повторяем: руки прочь от ЧССР! Мы повторяем: свободу политзаключенным! Мы повторяем: ленинизм - да! Сталинизм - нет! Иван Яхимович. Сентябрь 1968. Юрмала Латв. ССР. Архив самиздата радио "Свобода" N79
Двадцать четвертого марта с. г. в г. Юрмала Латвийской ССР арестован Иван Яхимович. Ивану Яхимовичу 38 лет. Он родился в польской рабочей семье, окончил филологический факультет Латвийского государственного университета. После университета работал учителем, инспектором РОНО. В 1960 году пошел работать председателем колхоза "Яуна гварде" Краславского района. Работая в колхозе, поступил на заочное отделение Латвийской сельхозакадемии. Несколько лет назад об Иване Яхимовиче в восторженных тонах писала "Комсомольская правда"
Дело Ивана Яхимовича В декабре 1968 г. Прокуратура Латвийской ССР дала санкцию на проведение следствия по материалам, изъятым при обыске у Ивана Яхимовича, в прошлом председателя колхоза "Яуна гварде" Краславского района, а ныне кочегара в санатории "Белоруссия" г. Юрмала... Следователь задал Яхимовичу, в частности, вопрос по поводу изъятого при обыске неотправленного письма Павлу Литвинову, написанному после демонстрации 25 августа 1968 года: "В вашем письме написано: "Горжусь, восхищаюсь, если бы был в Москве - был бы с вами на Красной площади". Вы и сейчас так думаете?" "Да", - отвечал Яхимович. Как известно, у Яхимовича при обыске была изъята его незавершенная работа по поводу послеянварских событий в Чехословакии. Следователь в конце допроса предупредил, что в следующий раз Яхимович должен теоретически обосновать свои взгляды на события в Чехословакии. Не говоря уже о том, что Яхимович как обвиняемый вообще ничего не должен, а давать объяснения - это его право, - не говоря уже об этом, рижский следователь, видимо, забыл, что ни взгляды, ни их теоретическое обоснование не являются предметом уголовного преследования... Группа друзей Яхимовича написала протест против его незаконного преследования.
В конце августа 1968 года житель города Тулы А.В. Кузнецов обнаружил в своем почтовом ящике листовку протеста против ввода советских войск в Чехословакию.
В конце 1968 г. в самиздате появилось несколько анонимных статей с положительной оценкой "пражской весны" и протестом против действий властей, пытавшихся задушить чешскую реформацию. Распространитель - "Группа революционных коммунистов" (Саратов). Архив самиздата радио "Свобода" N6563, Архив рязанского "Мемориала"
К гражданам Советского Союза! Кампания самосожжений, начатая 16 января 1969 года пражским студентом Яном Палахом в знак протеста против вмешательства во внутренние дела ЧССР, не прекращается. Еще один - пока последний - живой факел запылал на Вацлавской площади в Праге 21 февраля. Этот протест, принявший столь страшную форму, обращен прежде всего к НАМ, СОВЕТСКИМ ЛЮДЯМ. Это непрошеное и ничем не оправданное присутствие НАШИХ войск вызывает такой гнев и отчаяние у чехословацкого народа. Недаром смерть Яна Палаха всколыхнула всю трудовую Чехословакию. МЫ все несем долю вины за его гибель, как и за гибель других покончивших с собой чехословацких братьев. Своим одобрением ввода войск, его оправданием или просто молчанием мы способствуем тому, чтобы живые факелы продолжали гореть на площадях Праги и других городов. Чехи и словаки всегда считали нас своими братьями. Так неужели мы допустим, чтобы слово "советский" стало для них синонимом слова "враг"?! Граждане нашей великой страны! Величие страны - не в могуществе ее войск, обрушенных на немногочисленный свободолюбивый народ, а в ее НРАВСТВЕННОЙ силе. Неужели мы будем и дальше молча смотреть, как гибнут наши братья?! Теперь уже всем ясно, что присутствие наших войск на территории ЧССР не вызывается ни интересами обороны нашей родины, ни интересами стран социалистического содружества. Неужели у нас не хватит мужества признать, что совершена трагическая ошибка, и сделать все, что в наших силах для ее исправления?! Это наше право и наш долг!.." Петр Григоренко, Иван Яхимович 28 февраля 1969 г.
В апреле 1969 года житель подмосковного поселка Рошаль Валерий Луканин выставил в своем окне плакат с протестом против ввода войск в Чехословакию. Его отправили в психиатрическую больницу, где, не сообщая ему ничего, признали невменяемым с диагнозом "тяжелая форма шизофрении". От него скрыли факт следствия по его делу: действия Луканина были квалифицированны по ст. 70 УК РСФСР. Скрыли от него и то, что 23 июня состоялся суд, назначивший ему принудительное лечение в психиатрической больнице специального типа. Матери Луканина пригрозили, что, если она скажет сыну на свидании о том, что был суд, ее в дальнейшем лишат свиданий. В июле 1969 года Валерий Луканин отправлен в Казанскую спецпсихбольницу.
Тринадцатого апреля 1969 года Илья Рипс вышел на площадь Свободы в Риге с плакатом "Протестую против оккупации Чехословакии" и поджег на себе одежду, предварительно залитую бензином. Случившиеся здесь моряки быстро погасили огонь, но жестоко избили юношу. Ожоги, к счастью, оказались незначительными. В больницу, куда увезли Илью, пришли его товарищи по университету, предлагая себя как доноров кожи. По непроверенным данным, эти студенты подверглись внутриуниверситетским репрессиям. Илье Рипсу - 20 лет, только в декабре исполнится 21. В неполных 15 лет он стал одним из победителей Международной математической олимпиады школьников, в неполных 16 окончил школу и поступил на механико-математический факультет Рижского университета. Все годы учебы он был ленинским стипендиатом и гордостью университета. Его дипломная работа, по отзывам преподавателей, была готовой основой диссертации. 10 апреля 1969 года он получил отличное направление на работу - в институт физики АН Латв.ССР. Илье Рипсу было предъявлено обвинение по ст. 65 УК Лат.ССР, соответствующей ст. 70 УК РСФСР. Действия Рипса в высшей степени трудно подтянуть под какую бы то ни было статью уголовного кодекса, поэтому, вероятно, и была избрана статья об "Антисоветской пропаганде и агитации", во-первых, наиболее расплывчатая по формулировке, во-вторых, обеспечивающая наименьшую степень гласности - начиная с того, что требуется адвокат с допуском. Кроме факта попытки самосожжения, Илья Рипс не обвиняется ни в чем. Наоборот, само следствие установило, что единственный момент несогласия Рипса с советской политикой относится к единственной акции правительства - вводу войск в Чехословакию. В этих условиях доказывать вину по ст. 65 УК Латв.СССР, то есть доказывать умысел на подрыв существующего строя, слишком трудно. Гораздо легче изолировать Илью Рипса под маркой "невменяемости", так как, согласно укоренившейся практике, суды рассматривают дела о назначении принудительных мер медицинского характера чисто формально, не вдаваясь ни в суть дела, ни в суть экспертизы. Таким образом, вывод экспертизы: "Должен быть признан невменяемым и помещен на принудительное лечение в психиатрическую больницу специального типа" почти наверняка означает, что Виктор Кузнецов, Иван Яхимович и Илья Рипс окажутся в тюремной психбольнице.
Весной 1969 года в самиздате получила распространение работа "Марксизм и колдуны" - о событиях в Чехословакии. Авторство принадлежит рязанской подпольной группе. Руководитель группы - Юрий Вудка. ХТС N14, архив рязанского "Мемориала"
В июне в Ленинграде арестован Юрий Левин, старший техник НИИ Механической обработки полезных ископаемых. В прошлом он отсидел 8 лет по ст. 58-10 УК РСФСР - нынешняя ст. 70. Сейчас привлечен за письма, посланные за границу, в которых содержалась критика советской политики по отношению к Чехословакии. 5 июня он был вызван на партактив, где разбирались его взгляды. Все его ответы на заданные вопросы были записаны, и партактив передал эту запись в прокуратуру с просьбой возбудить дело.
В начале июля 1969 года в Ростове-на-Дону предстал перед судом доктор филологических наук Шер. Ему было предъявлено обвинение по ст. 65 (шпионаж) и ст. 70 УК РСФСР. Конкретным содержанием обвинения было письмо в ЦК КПСС, в котором он протестовал против ввода войск в ЧССР и против возрождения сталинизма. Судебное следствие не подтвердило предъявленных обвинений, защитник требовал оправдательного приговора. Суд переквалифицировал действия Шера на ст. 190-1 УК РСФСР и приговорил его к двум годам лагерей общего режима.
В настоящее время стало известно еще о некоторых случаях выражения протеста против ввода войск в Чехословакию. Есть основания полагать, что число этих случаев гораздо больше, чем удалось узнать. Так, в октябре 1968 года в райкомах Ленинграда сообщалось, что в Ленинграде к этому времени было 17 акций протеста... Стало известно о таком случае: на Дворцовой площади из быстро идущего автомобиля было выброшено 2 пакета листовок. Машина успела скрыться. На следующий день ленинградское радио в передаче объявлений обратилось с просьбой: если кто заметил номер машины, из которой на Дворцовой площади "выпал сверток с ценными документами", сообщить этот номер.
Подтвердилось сообщение о том, что аресты офицеров Балтфлота связаны с открытым письмом Алексеева, содержание которого было направлено против ввода войск в Чехословакию. По полученным данным, в Эстонии арестован 31 человек, в их числе не только офицеры. Например, в Таллине арестован инженер Сергей Содатов. Причем, четверть арестованных составляют эстонцы.
В октябре в Верховном Суде Молдавской ССР слушалось дело Якова Михайловича Сусленского и Иосифа Мишенера, обвиняемых по статье, соответствующей ст. 70 УК РСФСР. Я.М. Сусленский, 42-х лет. Работал преподавателем английского языка в средней школе г. Бендеры Молдавской ССР. Написал несколько открытых писем в ЦК о своем несогласии с политикой КПСС по ряду вопросов (Чехословакия, отсутствие свободы слова, несоответствие фактических порядков Конституции СССР). И. Мишенер, 34-х лет. Окончил медучилище, работал на рентгеновской установке, одновременно учился на историческом факультете, после окончания которого преподавал историю в средней школе г. Бендеры. До 1969 г. - член КПСС, в 1969 г. был исключен из КПСС и уволен с работы после написания открытого письма в ЦК по Чехословацкому вопросу. В конце 1969 г. написал в ООН обо всем, что с ним произошло из-за письма в ЦК. Сусленский был арестован в феврале 1970 г. При обыске у него были изъяты пленки с записями передач Би-Би-Си, копии его и Мишенера писем и подробные дневники, где описаны его встречи и разговоры с друзьями, их мысли. В дневниках упоминалось имя Мишенера, на основании чего И. Мишенер и был арестован. Прокурор просил для обвиняемых соответственно 3 и 2 года. Суд же приговорил Я.М. Сусленского к 7 годам лишения свободы, а И. Мишенера к 6.
В конце 69 г. Краснодарский городской суд приговорил по ст. 190-1 УК РСФСР железнодорожного машиниста Петренко к 1 году лишения свободы. Петренко - участник Отечественной войны, орденоносец, направил министру Гречко письмо, в котором критиковал политику правительства и оккупацию Чехословакии.
В сентябре 1969 года в Тернополе состоялся судебный процесс по ст. 62 УК УССР, соотв. ст. 70 УК РСФСР. Подсудимые, около 10 человек, обвинялись в распространении самиздата по национальному вопросу и по поводу событий в Чехословакии.
По материалам Научно-исследовательского и просветительского центра общества "Мемориал" (Москва), Восточного архива (Варшава), журнала "Revue fotografie" (Прага), архива рязанского "Мемориала". Редакция благодарит Александра Даниэля и Александра Паповяна за помощь при подготовке публикации. Москва-Рязань ___________________________________________________ * ) Справка "Карты": ГАВРИЛОВ Геннадий Владимирович (псевдоним Г. Алексеев). Родился в 1939 г., русский, морской офицер, инженер, член Союза Борьбы за Политические Права, член КПСС, женат, один ребенок, образование высшее, капитан-лейтенант Балтийского флота. Активный диссидент: в августе 1968 года на офицерском собрании охарактеризовал вторжение в Чехословакию как акт агрессии. В феврале 1969 г. исключен из партии, уволен со службы. 10 июня (?) арестован в Таллине Эст. ССР. В 1970 г. вместе с морскими офицерами А.В. Косыревым и Г.К. Парамоновым на закрытом заседании Военного трибунала в Ленинграде осужден по ст.70 и 72 УК РСФСР к 6 годам лагеря строгого режима. Biographical Dictionary of Dissidents in the Soviet
Union, 1956 - 1975.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|